Часть 1. Внимание
Очередной день в школе не оставил после себя
ничего, кроме шума в голове. Они разговаривают
слишком громко. И даже не с ним. Они не знают его
имени. Он всегда был и будет Незаметным.
Один из одноклассников заболел. Другие два
мальчика пошли к нему домой с фруктами. Учитель
просил передать записи с урока. А Незаметный не
болеет. И фрукты ему никто не принесёт.
По дороге домой он разглядывал чужие окна. Там
наверняка живут счастливые семьи. Они каждый
вечер разговаривают по душам. Интересно,
насколько часто они отдыхают вместе?
Хлопок подъездной двери переключил тумблер.
Что-то в центре груди сжалось, медленно пульсируя
болью и тяжестью. Каждый вдох давался тяжело.
Зрение размылось.
Незаметный не помнил, как поднимался по
лестнице, здоровался с родителями и сестрой.
Нечаянно ударился плечом о косяк двери. Не
больно, но обидно. Обидно, что никто не увидел. Он
раскрыл рот, всхлипы и рыдания сами раздались
изнутри. Мама стала успокаивать. Сестра смотрела
молча.
Этого мало. Безумно мало. Настолько мало, что от
этого жалкого внимания стало хуже.
Незаметный со злостью швырнул рюкзак в угол
комнаты, хлопнул дверью и упал на кровать. В
одиночестве было не так стыдно заливаться слезами
из-за пустяков.
Пустяков. На пустяках много внимания не
заработаешь. Рано или поздно все понимают, что ты
притворяешься. Они заботятся лишь из-за семейного
долга. А когда умирал дедушка, все плакали. Носили
ему цветы. Наверное, ему было хорошо. Он был
нужен.
«А я?»
Приглушённые рыдания и стоны выдавали плач
бессильного гнева. Незаметный всё же встал с
кровати. Переоделся в домашнюю одежду, сел за
уроки.
К концу работы страница порвалась в некоторых
местах из-за чрезмерного давления ручки, конец
которой Незаметный всё время кусал. Школьная
рубашка небрежно висела в шкафу.
За ужином стояла обыденная, но горькая тишина.
Сестра не отрывала взгляд от телефона. Оттуда шла
навязчивая, глупая песенка. Отец молчал. Мать
легла спать пораньше. Устала.
Ночью стало легче. Незаметный жалел себя без
конца, наивно представляя разные сценарии. О том,
как семья ежедневно приносит ему цветы и
вкусности. О том, как мама нежно гладит его по руке,
папа хвалит за успехи в школе, а сестра наконец его
слушает. Без этих мыслей Незаметный уже не мог
уснуть.
Часть 2. Медпункт
Слова учителя слились в один тревожный гул. Сосед
по парте громко шмыгает носом, шуршит бумага.
Голову сжимал тугой обруч, глаза закатывались.
Незаметный стискивал зубы, пытаясь сдержать
рвоту.
Он судорожно оглядывал класс. Заметит ли хоть
кто-нибудь? Поможет? Или сделать всё самому?
Мальчик тихонько застонал.
Учитель вдруг остановился. Посмотрел на
Незаметного. Взгляд смягчился. Преподаватель
попросил одного из одноклассников довести
Незаметного до медпункта. Тот скривился, но
указание выполнил.
Медсестра хлопотала и охала. Стало легче. Ровно
настолько, чтобы замечать хоть что-то вокруг. Лишь
слабость не дала улыбке появиться на лице
Незаметного. Вот она, обеспокоенная, звонит
родителям. Вот помогает одеться и выйти из школы.
А потом — темнота.
После этого белый потолок больницы казался
ослепляющим. Отец сидит рядом и время от
времени поглядывает на Незаметного. Держит за
руку.
Недомогание полностью исчезло, но выражение
лица менять не хотелось. Глаза зажмурены, губы
поджаты. Жаль, холодный пот имитировать не
получится. Да и врач сразу раскусит. Но попытка не
пытка.
Доктор вскоре вошёл в палату. Бегло осмотрел
Незаметного. Мальчик старался выглядеть
расслабленным, но подавленным. Врач стал
измерять температуру, давление. Потом мягко
произнёс:
— Ничего серьёзного, просто сбой в организме.
Поправишься.
Уголки губ дрогнули, но Незаметный кивнул,
поблагодарив доктора за старания. Посмотрел на
отца отсутствующим взглядом. Нарочито тяжело
вздохнул и лёг на бок. Отличное время, чтобы
выспаться без лишних забот.
—
Тишина на семейном ужине никуда не делась, но
мама не заставила Незаметного мыть посуду за
собой. Но даже не посмотрела на него. Тогда он сам
взял свою тарелку и стал демонстративно мыть.
Мать покосилась на него, однако не сказала ничего.
Спустя пару минут Незаметный закончил с посудой.
Прикрыл глаза, прикусил губу и медленно побрёл в
комнату. Чувствовал взгляды. И едва не раскололся.
Сестра зашла вечером. Смотрела долго, молча.
Прежде чем уйти, сказала:
— Я рада, что ничего серьёзного не произошло.
—
Ночью Незаметный метался по кровати с безумной
улыбкой на лице.
«Больница! Настоящая! Папа держал мою руку,
доктор смотрел на меня! А ещё!.. А ещё учитель! И
одноклассник!»
Часть 3. Белое счастье
Белые потолки стали видеться всё чаще и чаще. В
вазе у койки стояли цветы, рядом — пакет фруктов.
Незаметный раскинул руки и ноги, глядя в
бесконечное белое полотно над ним. В последние
дни у его палаты стоял гомон медсестёр и врачей.
Столько людей разом — и все к нему.
Скулы сводило от улыбки, грудь готова была
разорваться от безграничного триумфа. Каждый раз,
падая в обморок, Незаметный мог представлять
лишь эту картину на долю секунды — врачи
суетятся, относят его на постель, пытаются спасти. А
потом обязательно придут родители.
Каждая капля крови на простыне сопровождалась
беспокойными взглядами, а он, будто в
снисхождении, говорил:
— Со мной всё в порядке. Можете не волноваться.
Не волноваться. Очень мило. И сдержанно. Нужно
быть хорошим мальчиком.
—
Стук в дверь. Незаметный, стоявший у окна, резко
юркнул в койку. Брови сами собой нахмурились,
глаза закрылись. Грудь стала подниматься
медленнее, тяжелее.
Вошла Мама. У неё в руках был пакет с вкусностями.
Она села на табурет рядом. Осторожно погладила
Незаметного по голове, нежными пальцами
перебирая его волосы:
— Ну как ты, солнце?
Такая нежная интонация. Когда у мамы в последний
раз был такой голос? Незаметный не мог
припомнить. Он еле заметно дёрнулся, голос
задрожал:
— Голова болит. Всё тело ломит.
Мама обняла Незаметного. Она что-то шептала о
том, что всё будет нормально и плакать не стоит.
«Ну конечно, плакать. Плакать будете вы. Хоть
раз в своей жизни».
Она прижала костяшки пальцев Незаметного к
своему лбу, опустив голову. Голос её стал сиплым,
совсем слабым:
— Если с тобой что-то случится, я не переживу,
понимаешь, солнце? Слушайся врачей. Я тебя очень
люблю.
Время посещения было окончено.
«Солнце. Она никогда так не называла меня. Она
боится. Хочет быть рядом».
—
Врач принёс лекарства и стакан воды, застав
Незаметного с выражением полного мучения на
лице. Оставил мальчика одного.
Как только дверь захлопнулась, Незаметный сел на
койке. Взял таблетки и положил их под матрас. Там
их скопилось достаточно много.
«Лекарство от внимания. Ну зачем? Сегодня ещё
одно посещение. Надеюсь, это кто-нибудь из
одноклассников. Хочу посмотреть на их лица».
Часть 4. Счастье ли это?
Сон плавно перетёк в нескончаемые обмороки. От
потери крови было тяжело сосредоточиться на
чём-то одном.
Незаметный не видел их лиц. Голоса слабо
различались. Но взгляды он прекрасно чувствовал.
Мальчик всё пытался рассмотреть, что же ему там
принесли. Наверняка это вкуснейшие апельсины или
красивый букет. Его палата выглядит потрясающе со
всеми этими посетителями и подарками. А в центре
— он сам. Исхудавший, посеревший.
Притворяться больше не было смысла. От этого
Незаметный лишь сильнее наслаждался. Он
расслабленно лежал. Улыбка не просилась
сверкнуть, тело было лёгким без неконтролируемых
чувств. Счастье стало тихим, умиротворённым,
разбавленным тревожными ожиданиями.
—
Отец остался посидеть ночью у койки сына. Тазик
уже наполнился кровью — Незаметного без конца ею
тошнило. Дважды пришлось экстренно вызывать
медсестру и врача.
Их руки были так ласковы, голоса тихие и такие же
мягкие. Они не хотели сделать больно. Они хотели
помочь.
Незаметный с радостью лежал под их контролем,
тяжело дыша.
Когда его состояние вновь было стабилизировано,
он услышал тихие всхлипы. Это был отец.
Незаметный не мог различить слова в шёпоте отца,
но рыдания были достаточно громкими и
отчётливыми для измождённого сознания.
Мальчик едва заметно улыбнулся:
— Всё будет в порядке. Не расстраивайся, папочка.
Отец промолчал. Скрипнули его зубы.
—
В конце концов таблетки пришлось пить. Незаметный
уже не мог так ловко положить их под матрас. Но
они, видимо, помогали мало, провоцируя лишь
очередной приступ тошноты. Врач раз за разом
хватался за голову. И всё из-за одного него.
Незаметного.
—
«Наверняка сейчас я выгляжу как дедушка. Все
плачут. Из-за меня. Только из-за одного меня. Ах,
вот бы после смерти посмотреть на всё это. Не
зря ведь я делаю это всё. Не зря ведь я умру. А я
правда умру? А вдруг я вылечусь? Они снова
перестанут меня видеть. Зато после смерти меня
будут ещё долго помнить. Было бы здорово».
Часть 5. Счастливые муки
Приборы беспорядочно пищали, врачи и медсёстры
сновали туда-сюда.
Сегодня впервые собралась вся семья. Они плакали.
Сестра — громко, навзрыд. Мама — тихо, шмыгая
носом. Отец — беззвучно, с каменным лицом.
Эта своеобразная музыка пронизывала сознание
Незаметного, пробиваясь через боль. Лёгкий аромат
цветов и цитрусов щекотал ноздри. Белый свет
ослеплял глаза. Слёзы радости и адской боли текли
по щекам.
Они думают, что ему грустно. Что он не хочет
умирать. А Незаметный пытается всех услышать и
разглядеть. Весь мир крутится вокруг него. Все люди
в мире думают только о нём. Они его любят. Он им
нужен. Стал. По крайней мере, при смерти. Они
хотят видеть его в последний раз. И он хочет.
Пищание становилось невыносимым, разного рода
звуки обвили голову плотной массой. Незаметный
перестал различать контуры. В глазах всё побелело,
потом начало покрываться чёрными пятнами. Лёгкие
перестали принимать воздух.
Он дёрнулся. Желал в последний раз убедиться, что
все смотрят именно на него и ни на кого больше.
Однако тело уже не слушалось.
Перед глазами стали проявляться старые, не всегда
приятные воспоминания. Чем ближе они были к
настоящему моменту, тем теплее становилось в
груди.
Труп навсегда сохранит на своём лице улыбку.
Эпилог. Мечта
«Надо же, мои руки прозрачны. Я в своей комнате.
Голова не кружится. Приятно».
«Мамочка висит в моей комнате. Люстра,
кажется, вот-вот отвалится. Почему именно моя
комната? Она оставила записку:»
«Я говорила, что не выдержу. От меня оторвали
часть души и выбросили её, словно мусор. Ну
почему они не смогли тебя вылечить? Жалкие,
жалкие врачи. Поувольнять бы их всех. Ты должен
был жить. Должен. Если бы я знала. Если бы я
знала, что всё так будет. Я могла бы дать тебе
лучшую жизнь. А она забрала тебя. Смерть. Пусть
лучше заберёт меня целиком, а не только моё
сознание».
Записка была испачкана потёкшими чернилами и
слезами.
«Я и не знал, что она способна так изъясняться. И
эта записка тоже посвящена мне».
—
Бутылка за бутылкой появлялись и исчезали дома.
От отца исходил тяжёлый запах спирта и перегара.
Незаметный этого не чувствовал. Но наблюдал. В
каждой рюмке была часть внимания, направленная
именно к нему. Их очень много.
—
«Сестрёнка молчит и не выходит из своей
комнаты. К ней каждый день приходят её друзья.
Забавно. Интересно, а она чувствует себя так же,
как я?»
«Она не ходит ко мне на могилу. Какая эгоистка».
Они будут помнить ещё долго. До конца своих дней.
Благо тех осталось немного.