Стою и в зеркале гляжу на образ
Немой и пугающей уставшей мамы,
Я вижу сломавшиеся ноги,
Уставшие от бытия простого мира.
Недостирала, недоготовила для сына,
Для дочери завила волосы не так.
И как будильник голос тот звенящий,
Я полюбил и больше я не мог
С тех ранехоньких времен,
Не слушать этот голос.
Он как рассвет мне был.
И давал мне просыпаться.
Сломать бы зеркало и просто приобнять,
Настояющую и несломленную мать.