В середине пути вспоминаешь, куда ты шёл…
В середине пути вспоминаешь, куда ты шёл
(не за этим).
Вес иллюзий, когда их скинешь, тогда тяжёл,
а пока несёшь – незаметен…
На улице серой, хмурой, дождливой
На улице серой, хмурой, дождливой
Стояла дама в пальто с кашемиром.
Пыталась в сознание упорядочить думы…
Видит: мимо проходят фигуры…
Ох, бросьте, сударь, я ведь не принцесса…
— Ох, бросьте, сударь, я ведь не принцесса:
Тиару никогда не примеряла,
Не понимала баллов я процесса,
И я считаю: ничего не потеряла…
Шестого творческого дня…
Шестого творческого дня
Отпустят, может быть, меня,
Приду на берег.
И тоже сяду у огня…
Тихо едешь, но словно двоится слегка…
Тихо едешь, но словно двоится слегка,
Будто глаз не успел перестроить хрусталик.
И тогда переводишь на облака,
Там ошибки не может, и страшно не станет…
Так деется ворожба. Снега заметут поляну.
Так деется ворожба. Снега заметут поляну.
И вот ты, глазами бел, встаёшь посреди зимы.
Мне хочется не моргать, стать розовой и стеклянной.
Метаморфоза тел, отныне друг другу мы –
Сожгите книги, выключите свет
Сожгите книги, выключите свет
Избавьте языки от лишних слов.
И вот увидете, что через пару лет
Получите законченных рабов.
Про это чудо покрасневших век,
Про это чудо покрасневших век,
Пока читал он, говорили,
То есть одна я говорила –
Посмотри, он так читает, что краснеют веки.
Блокада. Рваные мысли.
Начало. Осень только-только.
Гудки. Телеги. Маята.
Кто на восток. А кто на запад.
Судьбы злосчастная игра.
Настоящая жизнь неприглядна, но я пригляжусь
Настоящая жизнь неприглядна, но я пригляжусь.
И приближусь, насколько возможно, зайду, как домой,
В сладкий липкий стакан, где по дну пробирается жук.
Еле-еле, не знаю, как он теперь лапки отмоет.
Вы приедете в город ночной..
Вы приедете в город ночной,
Занавешенный тонкою сеткой
Золотого фонарного снега,
Встреч вчерашних шаги за спиной.
В поблеклых страницах отметины карандашом
В поблеклых страницах отметины карандашом
На каждой второй строке,
А старая книга написана о другом —
О мальчике и цветке.
